Честь имею
Валентин Саввич Пикуль
Честь имею!
Вступление. Человек без имени.
Много ему надо было пройти моральных страданий, чтобы
сделаться тем спокойным, терпеливым человеком в труде и опасности,
каким мы привыкли видеть русского офицера.
Л.Н. Толстой
Эта книга имеет давнюю историю, и работал я над нею непростительно долго, иногда
прерывая свой труд внутренними сомнениями — стоит ли продолжать? Была и своя
предыстория. Я хорошо помню: это случилось в августе 1964 года, когда у нас и за рубежом
отмечался трагический юбилей — ровно полвека со времени возникновения первой мировой
войны, которую официальная пропаганда до революции именовала «второй Отечественной
войной» — второй после войны 1812 года. Всегда свободный в выборе тем, я старательно
вникал в подоплёку тех загадочных событий, которые эту войну вызвали. Мне было интересно
забираться в дебри Большой Политики, которая выражалась в ультиматумах берлинской
Вильгельмштрассе, в туманной казуистике лондонского Уайтхолла, в гневных нотациях
венской Балльплатцен; мне хотелось знать, что думали тогда французские дипломаты на
набережной Кэ д'Орсэ, как лихорадило римскую Консульту и чего боялись в Петербурге — в
здании у Певческого моста, где располагалось министерство иностранных дел. Наконец, я был
сильно заинтригован, прикоснувшись к тайнам разгрома армии генерала Самсонова… Какие
злобные силы завели её в топи Мазурских болот и оставили там на погибель? Кто виноват? И
почему не сработала русская разведка?
Именно в эти давние дни, дни кровавого юбилея, мне привелось быть гостем в
приятельском доме. Вот именно с этого вечера и начались кошмарные дни для меня, для
автора…
Семья была культурная, а гости вполне грамотные.
Возник, помнится, разговор о Версальском мире. Казалось бы, немцам, потерпевшим
поражение, только и радоваться условиям мира — ведь целостность Германии не пострадала,
победители великодушно сохранили единство страны и нации. Но Германия взревела, словно
бык, которого повели кастрировать. Немцы в 1919 году были раздавлены не тем, что Германия
проиграла войну, — их угнетало сознание, что загублен идеал империи (с колониями и рабами).
Таким образом, для немцев имперские понятия стали выше национальных. В этом отчасти и
кроется секрет успеха, с каким Гитлер пришёл к власти, обещая воскресить «третий рейх» — с
колониями и рабами. Фюрера вознесло на дрожжах, заквашенных задолго до него. От
крестоносцев-тевтонов до Гитлера — слишком большой путь, но он старательно обвехован для
прихода фашизма — маркграфами, курфюрстами, канцлерами, кайзерами, писателями,
епископами, философами и лавочниками…
Напротив меня сидела миловидная дама с удивительно живыми глазами, она держала на
коленях большую муфту. Когда я удалился в соседнюю комнату, чтобы выкурить в
одиночестве сигарету, эта женщина последовала за мной.
— Необходимо поговорить. Именно с вами, — сказала она. — Я обладаю рукописью
мемуаров, которые вас как исторического беллетриста должны бы заинтересовать…
Я смолчал, ибо к чужим рукописям испытываю давнее и прочное отвращение. Возникла
пауза, весьма неловкая для обоих. Ради вежливости я спросил — кто же автор этих
воспоминаний?
— А разве не всё равно? — ответила женщина. — Сейчас некрасивое слово «шпион»
принято заменять нейтральным — «разведчик». Пусть даже так! Но дурной привкус от
«шпиона» сразу же улетучится, если я вам сообщу: автор записок до революции был видным
офицером российского Генштаба, он получил Георгия высшей степени за неделю до того дня,
когда германский посол Пурталес вручил Сазонову ноту, которой кайзер объявил войну России.
Россия ещё не начинала мобилизацию, когда автор записок эту войну уже выиграл!
— Ситуация забавная, — согласился я. — Но я, мадам, терпеть не могу «шпионских»
романов, в которых главный герой совершает массу глупостей и всё равно остаётся хитрее всех.
Я таких романов не пишу, и сам их никогда не читаю.
— Рукопись не содержит ничего детективного, — возразила дама. — Всё было гораздо
серьёзнее. Автор воспоминаний предупреждал внезапность вражеского нападения, он имел
прямое отношение к анализу пресловутого «плана Шлифена». Но и тогда имя его не было
опубликовано! После революции служба этого человека, как вы и сами догадываетесь, тоже не
афишировалась. Генерал-майор старой армии, он закончил жизнь генерал-майором Советской
Армии. Согласитесь, что в течение одной жизни дважды стать генералом не так-то уж просто…
Я согласился. Из глубины обширной муфты женщина извлекла рукопись, скрученную в
плотный рулон.
— Копий нету, — предупредила она. — Это единственный экземпляр. Скажу больше: я
дарю вам записки. Вы вольны поступать с ними как вам заблагорассудится…
Мне показалось странным, что титульный лист в рукописи отсутствовал — ни названия,
ни дат, ни имени. Повествование начиналось сразу — как обрыв в загадочную пропасть.
— Мадам, но тут не хватает многих страниц.
— Да, они изъяты умышленно. И пусть таинственный автор всегда останется для нас
безымянным. Мало того, считайте, что этот человек был, но его и не было…
Такое заявление даже покоробило меня:
— Неужели при всех его заслугах перед Отечеством он никогда не поминался в печати?
— Однажды, — тихо произнесла дама. — Совсем недавно о нём кратко сообщил
Владимир Григорьевич Фёдоров.
— Напомните, какой это Фёдоров?
— Генерал-лейтенант. Учёный-конструктор. Знаменитый в нашей стране изобретатель
автоматического оружия.
— Фёдоров тоже не назвал его имени?
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
|
