Литературная
Коллекция

Произведения:

Валентин Саввич Пикуль

   
 
 

Баязет

законов мусульманской архитектуры.
Но это было так: очевидно, жестокий феодал Исхак-паша, боясь мести своих подданных,
приготовил себе тайную лазейку для бегства, о которой никогда бы не догадался ни один
правоверный.
— Паша был не дурак, — заметил Клюгенау, протискиваясь в узкую дверь; крепостные
крысы с визгом шарахнулись из-под ног, обрывистые ступени неожиданно вывели прапорщика
из мрака в затянутый густой паутиной коридорчик, а там уже чернела низкая амбразура, через
которую доносился шум реки.
«Совсем не дурак», — сказал себе прапорщик и надолго задумался. Поздно вечером он не
постеснялся разбудить коменданта крепости и доложил:
Любопытно то обстоятельство, что автор этого письма, Муса-паша Кундухов, был разбит
возле Бехли-Ахмета в ночь с 17-го на 18 мая теми же нижегородскими драгунами, которыми он
когда-то командовал, и. полностью признав свое поражение, он прислал письмо капитану
Кусову, где скорбел по поводу того, что его разбили его же ученики.
— Господин капитан, возле бойницы южного фаса необходимо поставить часового. Дело
в том-то и в том-то…
Штоквиц послушался совета прапорщика, и Зия-Зий вскорости попалась. Двое казаков
держали турчанку за руки, она змеенышем выкручивалась между ними, искусала им руки,
чадра сползла с ее прекрасного юного лица.
Карабанов даже похолодел, когда увидел девушку, но Зия-Зий рванулась из казацких рук
с жалобным криком, как подстреленная птица, бросилась к поручику, обняла его за колени,
залопотала что-то быстро и непонятно.
— Встань, — сказал он ей.
Но Зия-Зий, не вставая с земли, целовала ему ноги, и тут Андрей увидел Аглаю:
привлеченная шумом, она шла прямо к нему.
— Да встань же наконец! — крикнул поручик, отрывая от себя цепкие ручонки маленькой
женщины.
До сих пор Карабанов не считал всю историю с Зия-Зий серьезной: турчанка была для
него просто так — легкая страсть, забавная экзотика; но теперь, когда Аглая могла догадаться
обо всем, Андрей испугался. Он схватил турчанку за руку и, не давая ей опомниться, быстро
выбежал вместе с нею за ворота крепости.
— Беги! — крикнул он ей. — Беги скорее!
И Зия-Зий, прыгая среди камней, быстро исчезла где-то в темноте переулков армянского
города.
— Что случилось? — спросила Аглая, когда он вернулся.
— Да чепуха, — отмахнулся Карабанов. — Просто любовные шашни нашего почтенного
Исмаил-хана Нахичеванского! ..

7

— А было это, братцы, так давно, когда бабка ишо в девках бегала. Жил здесь
Исайка-шах, такой сволочной мужик — ну язва просто! .. И здеся вот, значит, он имел свое
жительство. А золота-то у него, самоцветов разных — уйма, сундуки целые. Пересчитает он их
поутру, а вечером опять считает. И на замок печать сургучную вешает. Вроде как у нас писаря в
батарее. А фонтан энтот винный был, по дворам закусок понаставлено. И кругом голые бабы
менуветы танцуют.
— Постный! — крикнул Потресов. — Кончай языком трепать: на тебя глядючи, и другие
ничего не делают!
Солдаты снова взялись за лопаты. Хренов, участвовавший в работах, чтобы не есть
даровой каши, поплевал на руки, сказал:
— Хорошо бы и у нас на первом дворе фонтан брызгал. Эдак с утра чихирем бы, к обеду
водкой, а к ночи кахетинским. Вот житуха была бы!
— Эх, дед, — возразил кто-то, — пропили бы мы тогда Баязет бусурманам… Я вот уже
какую неделю о том, чтобы винцом согрешить, и не думаю. Готовлю себя! ..
…Звали этого сурового солдата Потемкиным; худущ он был от жары, будто до костей
усох; глаза побелели, даже зрачков не видать; сапоги казенные бывалый вояка берег — в
турецких туфлях ходил; на голове его, кое-как обхватанной ножницами, розовел грубый шрам
от персидской сабли.
— Вот ты и подойди ко мне, — позвал его штабс-капитан Некрасов. — Силенка-то у тебя
имеется?

 

На правах рекламы:

плакетки наградные

 
   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"