Литературная
Коллекция

Произведения:

Валентин Саввич Пикуль

   
 
 

Баязет

секретаря: он говорил, что взятки брать подло, что он ни минуты не остался бы служить в том
месте, где такая мерзость заведется, что каждый благородный офицер должен дорожить
совестью и честью своего мундира.
Карабанов, словно отпив живой воды, нагрянул к секретарю с визитом, выразив горячую
надежду, что они, как честные люди, несомненно, поймут друг друга. Секретарь как раз обедал
и, выслушав признательные распинания поручика, пригласил его к столу.
Обгладывая фазанье крылышко, молодой чиновник говорил горячо и страстно, как
Цицерон, и закончил свою речь словами, что брать взятки
— преступление.
— Так, благодарность лишь… мы принять можем, — сознался он. — Однако, помилуйте,
разве же это взятка? И не все смотрят на сие благоразумно, как вы: другой-то казну дерет,
словно липу на лапти, а сам… Скажем, на увеличение средств… в помощь служащим… или
просто в целях добра… Нет, где там, он никогда не даст. Да еще еврейский шухер устроит.
— Ну, хорошо, — уныло сдался Андрей, брезгуя в этот момент своими словами, — я даю
вам один процент, и об этом никто не узнает.
— Голубчик, — развеселился игдырский Цицерон, — да вы дайте мне три процента и
говорите об этом кому угодно! ..
Егорыч, страдавший все эти дни по-мужицки тяжело и тугодумно, встретил его в
гостинице.
— Кубыть, получили? — догадался он по лицу поручика и в радостях побежал хлопотать
о внеочередном самоваре.
Назавтра Карабанов пришел за деньгами с двумя пустыми тулуками. Казначей принял его
приветливо:
— А-а, герой Баязета… прошу садиться. Сейчас, одну лишь минуточку. Вот только
разделаюсь с артиллерией…
Усатый штабс-капитан с повязкой на глазу, одетый в шинель солдата, зорко сверлил
единственным оком громадную пачку ассигнаций, которую ловко пересчитывал казначей. По
выражению его бегающего глаза было видно, что штабс-капитан уже давно потерял веру в
справедливость на этом свете. Заглянув в потайную бумажку, казначей отбавил из пачки
ассигнаций какую-то сумму и со значением намекнул:
— Верно, кажется? ..
Штабс-капитан мрачно кивнул. Все эти взгляды, перешептывания и шулерские
подтасовки раскрыли перед Андреем нехитрую механику грабежа. Было ясно, что обещанные
проценты удерживаются именно здесь, при выдаче денег.
— Нельзя ли хоть немного серебром? — спросил штабс-капитан, сваливая деньги в
лошадиную торбу. — А то ведь на ассигнациях, глядите, даже номера повытерлись.
— Никак нельзя, — ответил казначей и, пересчитывая свежую колоду «екатеринок»,
локтем отодвинул от себя толстенный гроссбух шнуровой книги.
Андрей машинально глянул на раскрытую страницу и увидел счет баязетского гарнизона:
116 188 рублей и 37 копеек. Обмакнув перо в чернильницу, поручик незаметно для всех одним
великолепным и быстрым росчерком расписался в приеме денег по счету.
Дошла очередь и до него.
— Баязет! Где же Баязет? — засуетился казначей. — Да идите же сюда, батюшка. Других
задерживаете…
— Мне бы тоже серебра немною, — заважничал Андрей, подсаживаясь к столу.
— Нету, нету, нету… Ведь сказано одному, а они все свое тянут.
Что мне, родить вам серебра-то, что ли? .. Ну, считайте скорее…
Карабанов уже не торопился. В груде денег, подсунутых ему, как и следовало ожидать, не
хватало ровно трех процентов от общей суммы. Решив извести казначея, поручик каждую
пачку пересчитал по два раза. Нарочно делал вид, будто ошибается, путал и пересчитывал
заново.
— Верно, кажется? — подмигнул ему казначей.
— Да нет, извините… Дело непривычное, но ошибаться не могу: всего не хватает трех
тысяч четырехсот восьмидесяти пяти рублей и шестидесяти пяти копеек!
— Не может быть! — притворно испугался казначей. — Я считал верно.
— И, переглянувшись через стол, зашептал Карабанову на ухо: — А вы, что же, о трех
процентах забыли? Не делайте шуму…
— А-а-а! — заорал Карабанов. — Вы бы так и сказали, что берете три процента как
взятку. Только потрудитесь в таком случае мне расписочку выдать. Мол, казначейство
удержало с поручика Карабанова столько-то. В виде взятки!
— Ой и шутник же вы, — совсем растерялся казначей. — Скажет же такое! .. Ох эти
казаки, они всегда… Потулов, — налетел он на писаря, — закрывай скорей яшик! .. Господ
приемщиков попрошу выйти отсюда! ..

 

На правах рекламы:

 
   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"