|
|
Баязет
Пацевич же послал подробное донесение в ставку кавказского наместника. Он писал, что
противник двинулся к Баязету, но удачным маневром ему удалось перехватить и разбить его на
подходах к городу, что наиболее отличились из офицеров поручик Карабанов и капитан
Штоквиц (о себе Пацевич решил скромно умолчать) и что у неприятеля погибли в роковой
схватке «два предводителя»…
Читатель может не поверить этому, но документ, наполненный ложью Пацевича,
сохранился. И в Тифлисе успокоились и пили здоровье героев Баязета, а генералы хвалили
Адама Платоновича Пацевича:
— Дельный офицер, господа. Весьма дельный. Это вам не старая размазня Хвощинский,
который умел только скулить и жаловаться…
Вот вам! Перехватил. Разбил. Победил. И все тут! ..
Да, неплохо было Пацевичу лежать на шахской кровати с хрустальными ножками и
смотреть в потолок:
— Хи-хи-хи! ..
2
Из Тифлиса пришла почта. Среди газет лежал очередной номер «Вестника Кавказского
отдела императорского русского географического общества». Пацсвич машинально листанул
журнал: что-то о горах, какие-то таблицы, справки об атмосферном давлении.
— В общем чепуха! — подытожил Пацевич и сказал: — Отдайте Некрасову: все умники
любят читать о скучном.
Потом пришел прапорщик Латышев и скромно доложил, что гарнизонные верблюды, за
голову которых в Игдыре казна платила чуть ли не по сорок рублей, отказываются есть
лепешки из маисовой муки и дохнут теперь с голоду. По негласному мнению, в верблюдах
хорошо разбирался Исмаил-хан Нахичеванский, и после совещания с ним было решено —
отдать лепешки казакам. А то они и без того зажрались, пока баранту стерегли от курдов.
Карабанова вызвал к себе Штоквиц. Проходя по рядам коновязей, Андрей увидел на
разостланных рогожах и одеялах какие-то черные комки, которые казаки вынесли на солнце.
— Тютюн сушите? — мимоходом спросил он.
— Нет, какаву, — зло огрызнулись казаки.
Штоквиц встретил поручика так:
— Говорят, вы вчера крепко подгуляли?
— Был грех, — сознался Андрей.
— А вы не догадываетесь, что я хочу предложить вам?
— Наверное, стакан лафиту. Для похмелки…
Ефрем Иванович поглядел на поручика какими-то шалыми глазами — то ли от жары, то
ли от недоумения.
— Нет, — серьезно ответил он. — Для вас уже выписана подорожная до Игдыра и
ведомость на получение денежного довольствия для гарнизона. Заодно и проветритесь после
Персии!
— Что за абсурд! — рассердился Карабанов. — Полковник Пацевич просит, чтобы я
поцеловал его, а вы поручаете мне свою бухгалтерию. Неужели в гарнизоне, кроме меня,
некому больше возить мешки с деньгами?
— А кого же еще, как не вас? .. Ватнин — мужик и считает по пальцам, Некрасов — во
всем политикует, Потресов честен, но не умеет вырвать из глотки нужное даже для себя. Не
посылать же барона Клюгенау, который даже не знает, наверное, зачем люди изобрели деньги.
А ведь вытянуть от наших чинодралов свои же кровные — не так-то просто! ..
Баязет прискучил уже поручику, мир с Аглаей после вчерашней пьянки восстановить
было не легко, и он, не долго покуражась, все-таки согласился.
— Сколько там? — спросил Андрей, беря ведомость. — Всего сто шестнадцать тысяч с
мелочью? Черт возьми, почти столько же я проиграл однажды в карты, после чего мои
именьишки пошли с молотка… Ладно, еду!
Обрадованный майор Потресов провожал его до рогатки.
— Вы уж там не загуляйте, пожалуйста, — трогательно просил старик.
— Я понимаю: молодость, девицы, желание кутнуть, все такое… Но и время-то сейчас
тревожное: налетят турки хоть завтра — и не успею деньжонки послать семейству. Дашеньке
вот и платьице надо новенькое, ведь к ней, слава богу, порядочный человек сватается!
Карабанов, перекинув через седло пустые тулуки, рассмеялся невесело:
— Так и быть, майор: ради уважения к вам, обещаю кутить только на свои, не касаясь
ваших фуражных…
Игдыр встретил его пылью, горячечной сумятицей тыла и букетами легкомысленных дам,
понаехавших ради экзотики. Стены домов ломились от вывесок. Духаны и майдан кишели
разной нечистой силой. Тут были ветеринары «без места» и прогоревшие подрядчики, лихие
крепколобые интенданты с прямыми честными взглядами и просто мелкотравчатые мерзавцы,
о которых старый Егорыч, взятый Карабановым в попутчики, выразился так:
— Вольные люди. Над нами землю сгребут лопатой, а они деньгу загребут лопатой. Эх,
слава казачья, да жизнь-то собачья! ..
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
|
|
