Литературная
Коллекция

Произведения:

Валентин Саввич Пикуль

   
 
 

Баязет

Потом беспомощно осмотрелась: что бы сделать еще такое, чтобы сразу понравиться
этому грубияну врачу?
Но дела не находилось, и Аглая, довольная, потерла ладошку о ладошку, как озорная
девочка.
— Ну, что вы стоите, мадам? — спросил Савицкий.
— А вы скажите, что мне делать. И я буду.
— Вычистите гной из раны вон того бородатого генералиссимуса.
Наложите ему свежий фербанд. Йотом, будьте любезны, вынесите горшок из-под того
молодого генерал-фельдмаршала.
— Это разве тоже мне делать? — удивилась Аглая и розовым пальчиком показала на свою
грудь.
— А кому же еще?
— Вот уж не думала…
— А вы, сударыня, — обозлился Сивицкий, — думали, что здесь вам придется танцевать
мазурки с раненными в мизинец героямипоручиками?
— Но не выносить же горшки, — вдруг обиделась Аглая.
— Да, и горшки! Дамский патриотизм, который столь моден сейчас там… — Сивицкий
ткнул пальцем куда-то вверх, — здесь этот патриотизм не нужен.
— Я ведь с чистым сердцем… — начала было Аглая.
— Именно так, — сурово продолжал Сивицкий. — Если вы с чистым сердцем решили
прийти на помощь русским солдатам, то вы не убоитесь крови, дерьма и грязи.
— Но почему вы так грубо со мной разговариваете? Я запрещаю вам… Слышите? — И
она прихлопнула каблучком своей нарядной туфельки.
— Китаевский! — позвал Сивицкий своего ординатора. — Будьте добры, дружок, дайте
этой ура-патриотке десять капель валерианы.
И заодно покажите ей, за какое место берется горшок, когда его выносят.
Раненый фельдфебель-квартирмейстер, красивый парень лет тридцати, под которым стоял
этот злополучный горшок, начал со стоном сползать на пол.
— Я сам, барышня… Я сам вынесу…
Но Аглая уже подхватила посудину и, едва не плача, сказала:
— Ладно. Буду, буду все делать… Вы хоть объясните, куда нести вот эту… как ее? —
вазу…
На исходе дня в Баязете забили тревогу: в город со стороны Ванской дороги ворвался
взвод милиции и табун лошадей карабановской сотни. Казацкие кони, тяжело храпя, сразу же
спустились к ручью. Взмыленные бока их устало вздувались, седла сбились на сторону, у
некоторых съехали под самые животы, стремена волочились по земле…
— Что случилось?
Аглая вместе со всеми выбежала из крепости. Эриванцы на все вопросы хмуро
отмалчивались. Но было ясно и так, что они бежали с поля боя. Солдаты плевали на них, крыли
страшной руганью, кого-то стащили с лошади, над гвалтом висла отъявленная брань —
русская, татарская и грузинская.
Стоял невообразимый шум, в котором Аглая разобрала лишь чьи-то мельком брошенные
слова:
— Вон стоит конь Карабанова, теперь Пацевич возьмет его себе.
Она подошла к коню. Лорд косил выпуклым глазом, гладкая шкура его нервно
вздрагивала. Аглая дотронулась до седла. Вот здесь он сидел. Живой, хороший. Не такой, как
все. Любимый!
Что-то говорил. Может, смеялся…
Она расстегнула переметную суму. Пачка патронов. Четыре недозрелые сливы. Фляга с
водой. Краюха хлеба. И на хлебе — он был надкусан — следы зубов.
— Ах-х! — сказала Аглая и вяло опустилась на землю.
— Поднимите ее, — хмуро велел Хвощинский. — Это солнечный удар. Скоро пройдет…
И, не оборачиваясь, ушел в крепость. Клюгенау поверил, что это солнечный удар, и
побежал к воде — надо как можно скорее намочить платок! ..
Солдатики меня любят и рады, когда я велю им кричать «ура». Что же касается К., то
он личность ничтожная, прежние связи с Петерб. потерял и уже неопасен. X. скулит и
пляшет под мою дудку; жена его, говорят, путается с кем-то в гарнизоне, но с кем — я не
знаю. Готовимся отметить день тезоименитства его высочества наместника; скажите —
можно ли поднимать тост чихирем, ибо весь запас шампанского в Баязете (62 бутылки)
недавно выпил тот же поручик Карабанов; сейчас он ушел в рекогносцировку — ищет случая
вернуть потерянную карьеру…
Из письма полковника Лацевича

АРАРАТСКОЕ ПЕКЛО


1

Пацевич лежал на кровати паши. Ножки у кровати были из чистого хрусталя. Исхак-паша,
очевидно, больше всего в жизни боялся грозы. Перед полковником стоял кувшин для
ритуальных омовений перед намазом. А в кувшине что? Винишко, конечно.

 

На правах рекламы:

 
   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"