Литературная
Коллекция

Произведения:

Валентин Саввич Пикуль

   
 
 

Баязет

Карабанов, стоя в стороне, с любопытством разглядывал нового начальника. «А что, если
пустить ему сейчас дым в харю? » — решил созорничать Андрей, и крепкая струя табачного
дыма поплыла прямо в толстое безбровое лицо полковника.
Пацевич посмотрел на него. Очень внимательно посмотрел.
Запомнил. И ничего не сказал.
— А вот я так думаю, — гудел сотник Ватнин о своем, наболевшем, кровном,
казацком. — Ежели, скажем, трава есть, — так и ладно было. А теперича, что же, лошадей нам
кажинный божиный день на выпас гонять? ..
«Характерец-то у тебя есть, — подумал о Пацевиче поручик Карабанов. — Вот не знаю
только, как пороховой дым проглотишь:
это тебе не табак! ..»
Войска были построены для смотра вдоль дороги, что тянулась через майдан по берегу
ручья, мимо еврейской части города.
На пегой лошаденке, в сопровождении Хвощинского и Латышева, полковник Пацевич
трусил вдоль рядов пехоты и милиции: время от времени оттуда докатывалось «ура» — воронье
взлетало с фасов цитадели, кружилось над кровлями и снова плавно опускалось на крыши…
Где-то на самом краю фланга к полковнику с рапортом подошел Некрасов: молнией
блеснула в руке его сабля, плавно отринулась к плечу и в то же мгновение плашмя прилегла к
ноге. «Ловко салютует наш академик! » — с завистью подумал Карабанов: теперь
штабс-капитан отдавал Пацевичу рапорт — до казаков доносился его голос, и вот Некрасов
снова отступил назад в шеренгу строя.
Карабанов, ради парада, вместо просторных чикчир сегодня натянул на себя
кавалерийские рейтузы с кожаными леями. Сейчас он занимал место во главе своей дружной
сотни — верхом, при шашке, тихонько приструнивая Лорда колесиком шпоры. Даже гриву
жеребца он сегодня украсил цветами.
И вот наконец раздалось обрывистое, сиплое:
— Здорово, вторая сотня!
— Здрам-жлам, ваше высокоблагородие! ..
А под Дениской Ожогиным арабчак горячий был — тот, что от убитого курда достался, и
арабчик не привык к парадам, он на дыбы встал: ноги в белых чулках и морда тонкая, злющая.
Пацевичу арабчак приглянулся:
— Откуда у тебя такой конь? По харе вижу, что украл.
— Никак нет. Его благородие подарили.
— Кто?
— Господин поручик Карабанов. За службу! ..
Пацевич не спеша подъехал к Андрею.
— Вы так богаты? — спросил он.
— О-о да, господин полковник, — небрежно ответил поручик.
— В какой, простите, губернии ваши имения? Сколько было у вашего отца душ?
— Как и у каждого человека, господин полковник, — одна.
Иначе бы он и я были бессмертны!
Улыбка тронула губы Пацевича:
— Карабанов… Карабанов… Постойте, постойте, я что-то слышал. .. И очень рад…
Только зачем это вы вздумали вплести цветы в гриву лошади? Уберите их, вы не барышня!
Карабанов ответил:
— Но откуда знать, полковник: может, эти цветы от барышни.
И я хочу умереть, вдыхая их запах…
И, сказав так, он незаметно дал левой ногой шенкеля своему Лорду,
— жеребец, словно ждал этого, чертом налетел на пегую кобылу; Пацевич поспешил
отъехать.
Ватнинскую сотню полковник решил проверить в пешем строю, и казаки спешились не
совсем охотно. Заранее зная, что сотня его без лошадей выглядит неуклюже, Назар Минаевич
решил заступиться за своих «станишных».
— Мы больше ездим, — сказал он. — Ходить-то пешком и дурак сумеет.
— Помилуйте! — возмутился Пацевич. — А если случится церковный парад? Вы что же,
на кобылах молиться будете? Надо, сотник, прочесть вам зелененькую книжечку генерала
Безака!
— Куды нам, — ответил Ватнин, — не дюже грамотны. Мы не какие-нибудь
«телегенты»…
— А вы все-таки почитайте, сотник, почитайте!
— Ладно, — смирился Ватнин, — почитаем, когда война закончится. ..

 

На правах рекламы:

глазурованная черепица расчет кровли

 
   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"