Литературная
Коллекция

Произведения:

Валентин Саввич Пикуль

   
 
 

Баязет

озаботилась дать тебе кличку?
При упоминании матери контрабандист взвился на дыбы, но казаки с руганью отдернули
его назад:
— Стой, чернявенький… стой, сын вражий…
— Ну? — сказал Исмаил-хан.
Ощерив крепкие белые зубы, контрабандист яростно прошипел в ответ:
— Хаджи-Джамал… Сын Бамат-оглы-бека!
Пальцы рук его, связанных за спиной, судорожно дергались, и казаки, не долго думая,
поддали ему по шее — каждый по разу. Потом, присев на корточки возле плетня, каждый
деловито достал по чуреку и сделал по первому закусу — страшно большому, голодному.
— Ах ты, вшивый курдюк! — заорал Исмаил-хан. — Да я изрублю тебя, как табачный
лист!
Неожиданно отпрыгнув на шаг, контрабандист вдруг быстро выкрикнул что-то на
высоких гортанных звуках.
— Что он говорит? — спросил Карабанов.
— Джамал-бск сказал сейчас, — пояснил Клюгенау, — что он друг полковника
Хвощинского, который комендантом в Игдыре, и что он имеет бронзовую медаль за верную
службу нашему царю…
— Вы сказали — Хвощинский? — живо спросил Карабанов.
— Да. Хвощинский… А что?
Поручик передернул плечами:
— Нет. Ничего. Так…
Из ножен Исмаил-хана с певучим звоном вылетела, мерцая прохладной синевой, кривая
чеченская сабля. Подполковник взмахнул ею, выкрикнул:
— Врешь, собака! Ты продался Кази-Магоме note 1, который украл мою лошадь…
Получай!
Но врач Сивицкий быстро перехватил руку хана за его спиной, и сабля, косо взвизгнув,
отсекла контрабандисту только ухо.
Горячей и яркой струей хлынула кровь.
— Кто посмел остановить меня?
Сивицкий спокойно раскурил свежую сигару.
— Сущая правда, ваше сиятельство, — сказал врач. — Я узнал этого человека; он не врет,
и он действительно нужен нам в гарнизоне… Тем более, любезный хан, сейчас такое тревожное
время! Отпустите его…
В глазах контрабандиста медленно потухал огонь ярости. На бледном лице засветилась
улыбка. Отрубленное ухо лежало возле его ног в серой пыли.
Хаджи-Джамал-бек не успел заметить в горячке, кто задержал саблю за спиной хана, и
подумал сначала на Караганова.
— Спасибо тебе, — хрипло выкрикнул он поручику. — Я тебе помогу тоже. Ты лучше
брата отца моего…
Удар ханской сабли был так стремителен, что лезвие даже не сохранило следов крови.
Подполковник вбросил клинок обратно в кривые ножны и, выругавшись по-турецки, шагнул на
порог сакли.
— Когда пожрете, — наказал он казакам, — снимите с него портки и вкатите двести
нагаек. А потом пусть ползет куда хочет…
Офицеры прошли за стол, сели ужинать. Исмаил-хану подали соль отдельно —
разведенную в воде с чесноком. Разглядывая рюмку, поставленную перед ним, подполковник
нашел ее столь красиво отделанной серебром, что она способна возбудить страсть к вину даже
в мусульманине.
— Неужели этот Хаджи-Джамал-бек действительно наш лазутчик? — спросил Карабанов,
недоверчиво глянув в сторону доктора.
— Да, наш.
— И вместе с тем контрабандист?
— Очевидно, так, ежели попался на этом, — подтвердил Клюгенау.
— Непонятно…
Сивицкий криво усмехнулся:
— Вы, поручик, свежий человек в этих краях, и поначалу многого вам будет просто не
понять.
— О черт! — выругался Исмаил-хан, облизывая жирные пальцы. — Опять забыл, какое
сегодня число. С утра помнил, а сейчас снова забыл. Совсем не умею запоминать цифр!

 

На правах рекламы:

автомобильные грузовые перевозки| строительные компании москвы для осуществления ваших планов.

 
   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"