Литературная
Коллекция

Произведения:

Валентин Саввич Пикуль

   
 
 

Баязет

— Вот и мне, — сказал он, — тоже ничего. Странно! ..
Ярко вспыхнула лампа — это сгорел неосторожный мотылек.
— Идите, — разрешил полковник. — Вы мне больше не нужны.

7

Карабанов сквозь сон слышал пачку далеких выстрелов, потом тревожный топот и
фырканье коней. Окончательно разбудил его голос Ватнина.
— Тебе бы его за волосню схватить да к седлу нагнетать покрепче, — авторитетно
советовал есаул кому-то из казаков.
— Да, его схватишь, как не так, — отвечал чей-то незнакомый Карабанову голос. — У
него башка напрочь обритая. Кусается, стерва…
Поручик долго выпутывал себя из кисейного полога, навешенного от мух. Сладко
потягиваясь отдохнувшим телом, вышел из палатки. Назар Минаевич, босой, в деревенской
рубахе, расцвеченной красным горошком, накинув на плечи офицерское пальто наопашь, гулял
вдоль коновязи.
— А-а, мое почтение! — приветствовал есаул Андрея, почесывая живот под рубахой. —
Очень уж ты крепко спал, будить не хотелось.
А у нас тут сшибка была…
— Что такое? Стреляли, кажется…
Ватнин рассказал, что, когда баранту погнали обратно на Зангезур с водопоя, несколько
турок влезли в гурт скота и, пригнув головы, скрывая себя, пытались незаметно приблизиться к
лагерю.
— Видать, казацкую жизнь посмотреть захотели, — пояснил есаул. — Эвон, лежат они…
Окруженные роем мух, невдалеке лежали трупы убитых в схватке врагов: английские
кавалерийские френчи, сшитые не по росту, доходили некоторым туркам лишь до локтей, на
многих штаны были надеты впереверт
— назад ширинками. С десяток трофейных карабинов типа «минье» валялось тут же.
— «Сувари», — сказал Ватнин, перестав чесаться. — Это уланы турецкие. Англичане им
даже седла свои дали. Только они в них сидеть не умеют!
— Что же ты не разбудил меня, Назар Минаевич? — обиделся Карабанов. — Жалко тебе
было, что ли? ..
Сели завтракать под открытым небом. По соседству с офицерами расположились казаки.
Чинно, с присвистом и придыханием распивали чаи. Ватнин скинул с себя и рубашку. Голый по
пояс, часто вытирая со лба капли пота, он домахивал уже второй котелок пшенной каши.
— Курда бояться нечего, — между делом поучал он казаков помоложе.
— Он тебя выше оттого только, что чалму на башке лихо крутит. У него пистоля два-три
за кушаком, и все ржавые. Хорошо, коли один стрелит! Летит он на тебя стрелою, орет при
этом об аллахе своем. Иногда и матерно. Многие тут и плошают: со спины ему кажутся. Курд
только и ждет этого. Теперича-то догонит тебя.
Лошадка у него — да! — бойкая…
Карабанов с завистью, естественной в военном человеке, оглядывал могучую фигуру
есаула. На Кавказе о Ватнине ходили легенды. Шамиль когда-то в гневе, теряя своих мюридов,
назвал Ватнина «деджалом» — дьяволом; чеченцы окрестили его Буга-Назар (Назар-Силач); но
был за есаулом еще один негласный титул Батман-Клыча (Богатырь с пудовым мечом)…
— Чеченцы-то, — сказал Ватнин, наевшись, — столь крепко меня уважали, что ежели
сикурсирую их с казаками, то они, из почтения ко мне, почитают за лучшее повернуть
обратно…
В полдень на Зангезурские высоты прибыл Хвощинский. Подробно расспросив обо всем
происшедшем, полковник сказал:
— Вы меня утешили, господа. Несомненно, Фаик-паша решил прощупать нас своими
«сувари». Мы оторваны от Тер-Гукасова на целых двести верст, и, конечно,
Татлы-оглы-Магомет-паша, который сейчас у Зайдекана, не оставит нас в покое. Вы, казаки,
внимательнее следите за окрестностями. И берегите баранту, чтобы ее не свели от вас курды.
Иначе гарнизон положит зубы на полку.
А вам, Карабанов, как и договорились, придется идти на рекогносцировку. Готовьтесь…
Вскоре пришел Дениска с улыбкой от уха до уха, принес убитую им гадюку неказистого
вида. Сама она серенькая, вдоль хребтинки ее — узорчатый накрап из рыжих пупырышек.
— Во, — сказал он, — девок-то чем пужать хорошо! На гулянке, к примеру, под подол
сунуть. Или же просто так показать… для смеху, конечно!

 

На правах рекламы:

Весь модельный ряд лучшие наборы с элементами конструктора playmobil полный ассортимент

 
   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"