Литературная
Коллекция

Произведения:

Валентин Саввич Пикуль

   
 
 

Баязет

которые побогаче, матово отсвечивали в темноте серебряные газыри.
В одном месте Андрей едва не сшиб с ног какого-то человека, схватившего под уздцы его
лошадь. Это был молоденький юнкер из артиллеристов, наивный и восторженный: его солдаты
перетаскивали куда-то зарядные ящики.
— Что тебе, брат, надобно? — спросил Андрей.
— Кстати, — ответил юнкер, — ты назвал меня братом. Так будем же с этой ночи
братьями… Вы сейчас, случайно, идете не на Алашкерт? Тогда пойдем вместе!
— С удовольствием бы, коллега, — ответил поручик. — Но у меня бестранзитный билет
от самого Петербурга до Баязета.
— Я вам завидую, — сказал юнкер. — Говорят, сказочный город восточной неги и
прекрасных тоскующих одалисок…
— Извините. Романтика не по моей части, — ответил Карабанов и, грудью коня
отодвинув юнкера с дороги, погнал свою сотню дальше — во мрак…
Висячий мост через ущелье держался на канатах, но канаты, как и следовало ожидать,
были уже подрезаны турками. Укрепив мост веревками походных арканов, казаки по одному
перескочили пропасть и, выбравшись из ущелья на дорогу, спешились. Подтягивали стремена,
отторочивали от седел оружие. У кого душа была поласковее да подобрее, тот скармливал
своей лошади сухари и куски сахара.
Карабанов развернул карту, велел уряднику посветить. Но едва Трехжонный чиркнул
спичкой, как вжикнули пуля и косо рванула карту, зарывшись в песок.
— Видать, курды, — сказал урядник. — Турок, тот не умеет целиться. Он совсем
шальной, этот турок: всегда сдуру бьет, куда ни попало…
Снова началась бешеная скачка. Теперь уже по дороге. Дважды останавливались и
разметывали горящие стога сена, подожженного прямо на их пути, дважды растаскивали
казаки, сжимаясь от предчувствия вражеской близости, завалы пылающих деревьев.
— Рысью, рысью! — покрикивал Карабанов.
Из-за косого гребня выкатилась кривая мусульманская луна, пристала к всадникам и
теперь неслась над ними вместе с ворохом ярких турецких звезд. Острая горячая щебенка
взлетала из-под лошадиных копыт и серебрилась при этом, как искры. Дико заржал один
жеребец и тут же получил от седока плетью по шее:
— Эк тебя! Нашел время для голоса…
Урядник принюхался к ветру:
— Ваше благородие, кажись, и аул в самой скорости: кизяком запахло вроде. Эдак
сладко-то! Наверное, буйволятни топят…
И вдруг навстречу казакам ринулась из темноты большая толпа пеших людей с
задранными к небу руками. Впереди бежал худой старец с белой чалмой на голове; длинная
борода его развевалась на ветру, и он прихватил ее под мышку. Сотня была на полном разбеге,
и Карабанов едва успел задержать ее, чтобы не помять турок. Бородатый старец уже схватил
ногу поручика, покрывая частыми поцелуями пыльный чувяк.
— Урус. спасай, — настоящими слезами плакал старец, прижимая к впалой груди руки. —
Осман пришел, нехороший осман:
секим-башка делать хочет. Когда верблюд дерется с лошадью, погибает ишачка. Мы
бедный ишачка! Ваша казачка добрый… Мы к тебе, сердар, беги… Ля иллаха илля аллаху! —
затрясся старик, а турки уже вертелись кругом под лошадиными брюхами…
Карабанову стало жаль бедных крестьян. Тем более они так искреннее плакали и клялись,
что отныне признают на небесах одного лишь аллаха, а на земле только его, поручика
Карабанова.
И потому, руководимый жалостью, он закричал на урядника:
— Ты что делаешь?
Но урядник уже схватил старца за бороду и, свесясь с седла, отрезал эту бороду кинжалом
под самый корень, швырнув ее обратно в лицо турка.
— Ах ты, скалапендра! — заорал он, давя его лошадью. — Тебя «добрый казачка» спасай,
а ты нас под засаду ведешь? .. Так иде же старуха твоя? Иде сопляки ваши? Борода-то длинная,
а врать, старик, не умеешь…
Карабанов все понял:
— Дениска, бери в нагайки! ..
И взяли: погнали перед собой, стегая по согнутым спинам; улюлюкая и гикая, ворвались в
аул, и турецкий отряд повернул в горы, саданув лишь для острастки пачку выстрелов…
— По буйволу возьмем! — сказал Трехжонный, крутясь на своем жеребце по площади. —
Так и знайте: за вашу подлость — по буйволу. С каждого дыма! ..

 

На правах рекламы:

итальянские двери украшаются любым образованным человеком

 
   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"