Литературная
Коллекция

Произведения:

Валентин Саввич Пикуль

   
 
 

Баязет

Барабаны снова забили поход.

4

Из одного армянского аула, где их радостно встретили хососы — турецкие армяне и
монахи соседнего монастыря, Хвощинский отправил Некрасова на разгром неприятельских
магазинов.
— Там же, — поручил он, — в окрестностях живут несколько греков, которые служат в
армии султана искусными хлебопеками.
Разгоните их, пожалуйста, а тандыры пекарен разрушьте. Не вздумайте стрелять, когда
увидите вооруженного человека. Он может оказаться мирным туземцем, едущим в гости.
Остерегайтесь курдов.
Вы отличите их по тюрбанам, сумеете узнать по мужественным взглядам и твердой
походке, полной достоинства…
Задание было не столь сложным — отряд Некрасова умчался по вьючной тропе налегке, с
гиканьем и присвистом. Они успели сжечь около десяти тысяч четвертей проса, ячменя и
кукурузы, уничтожили склад английских галет и одеял, но на обратном пути нарвались на
крупный разъезд султанского низама, одетый с иголочки во все новенькое и поддержанный
гаубицей французского производства.
Заметив неточность стрельбы противника, штабс-капитан навязал низаму перестрелку, и
схватка затянулась: прорваться обратно к отряду становилось трудным делом.
— Кончаются патроны! — закричали хоперцы.
— Но остались штыки, — ответил Некрасов, и в рукопашной сшибке солдаты вырвалиь из
засады…
Соединившись с отрядом, штабс-капитан с особенным уважением отозвался о турецких
артиллеристах, которые были изрублены на стволе орудия, но фанатично держались до
последнего. Однако рукопашная, на которую решился Некрасов, вызвала удивление у многих
офицеров.
— Как прикажете понимать вас? — спросил Штоквиц. — Не вы ли тут частенько
ломились в открытые двери, чтобы доказать нам устарелость штыкового удара?
— А я, — ответил Юрий Тимофеевич, — никогда и не собирался консервировать штыки
по музеям! Но рукопашная — это крайность, на которую ходят ва-банк.
В схватке с низамом Некрасов потерял два пальца левой руки, отрубленных кинжалом до
сустава первой фаланги. Исмаил-хан, Узнав об этом, обрадовался:
— Так ему и надо! Видать, много грешил этими пальцами — вот их у него и оторвало!
— Передайте его сиятельству, — отпарировал Некрасов, — что в таком случае ему
оторвет сразу голову! ..
Баязет был уже недалек. Эшелон втянулся на широкую равнину Кое-где пестрела зелень
болот, высокие камыши волновались под ветром, на пологих угорьях блестели серебристые
солончаки. За час до заката все это стало утопать в синем бархатном полумраке; только на юге
еще чернели зубцы далеких скал, в расщелинах которых укрывался таинственный Баязет.
Усталым лошадям подвесили торбы. Впереди лежал еще крутой спуск в долину, и первая
пушка, обрушивая из-под колес камни и песчаные осыпи, медленно поползла с горы. В
упряжках лафетов падали от усилий кони; в темноте, словно тяжелые утюги, летала сырая
казацкая матерщина; люди хватались за спицы колес, впрягали себя в лямки, спасая орудия от
бешеного разгона под уклон обрыва.
— Осторожней, ребятки, — покрикивал майор Потресов, — не сверни прицелы, за спицы
держи…
Наконец спуск закончили, и войска расположились к ночлегу.
Каша начинала бурлить в котлах, а солдаты, попадав на землю и обняв винтовки, уже
спали как мертвецы, без сновидений и бреда.
В своей упряжи чутко дремали кони, только бродили во тьме сторожевые пикеты да в
сторону Баязета смотрели заряженные гранатами ракетные станки…
Карабанов тоже спал, намотав на руку поводья своего Лорда, когда его разбудил Тяпаев:
поручика звал к себе полковник, Хвощинский сидел возле костра, прихлебывая чай, а рядом с
ним.
в равном своем бешмете, лежал Хаджи-Джамал-бек; полковник кивнул лазутчику, и
черкес, надвинул папаху, уполз куда-то в темноту, чтобы не мешать разговору офицеров.
— Извините, что разбудил, поручик, — сказал Хвощинский. — Сейчас вы поднимите
свою сотню…

 

На правах рекламы:

 
   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"