Баязет
— Ты скажи хоть, какой это зверь был? — спросил у казака Штоквиц.
— Может, он давно уж сожрал вашего Дениску?
— Может, и сожрал, ваше благородие, — покорно согласился Егорыч. — Зверь, он
такой… Понятия слабого: ему што генерал, што казак, што барыня. Он все сожрет. А только и
Дениска, ваши благородия, уж неумен больно: рази ж можно в жилье к зверю сигать?
— Молчал бы уж, хрыч старый, — отмахнулся Ватнин и, облизав ложку, треснул казака
по лбу.
Аглая весело рассмеялась, но, встретившись глазами с Карабановым, смолкла и уже ни
разу не посмотрела в его сторону.
Снедаемый досадой и обидой на женщину, которая открыто сторонилась его, Андрей —
назло себе — не пошел спать с офицерами в палатку, остался на всю ночь с казаками у костра и
дождался возвращения Дениски.
— Ты? — удивился поручик, стряхивая дремоту, когда из самой темнотной гущи, что
плотно обступала пламя костра, появился казак в разодранном чекмене.
— Видать, и не ждали, — отозвался Дениска, перешагивая через казаков. — Храпят,
черти, — сердито заметил он. — Егорыч-то, чтоб ему собака дохлая снилась, даже едало
расшеперил. Тоже мне, земляки! Водку-то пить — только давай, а как без табаку останешься —
так нет их, паскудов! ..
— Тише ты, не ругайся, — остановил его поручик. — Ходили за тобой. Искали. Я сам
ходил…
Дениска с хитрецой потеребил пустой кисет. Карабанов часто зевал и крепко щелкал в
конце каждого зевка молодыми зубами.
— Что с тобой? — спросил он, доставая папиросницу. — И воняет от тебя, братец,
какой-то дрянью… Псина не псина, дерьмо не дерьмо. Фу, несет как! А ну-ка, отодвинься!
Казак, не прекословя, отодвинулся.
— Кабы мой дух, — нехотя объяснил он, — а то ведь нет: зверь энтот меня так обкурил в
норе, что за неделю не выветрюсь.
Сперва-то, ваше благородие, поскуливал все больше… Видать, по нужде выйти хотел.
Потом как захохочет, проклятый. Кусается, стерва. Эвон, чекмень распорол… Приколол! Уж
больно Егорыча-то ждать надоело. Тащил его, тащил да и бросил… Устал, ваше благородие.
Дозвольте курнуть теперича…
— На, держи. Хорошо, что вернулся, — сказал Андрей. — А теперь спи вот. Только
двигайся от меня… Еще дальше, еще, еще.
Ну и зверь же тебе попался — дохнуть нечем!
Они скоро заснули. Одному из них снились тяжелые подсолнухи и цветастые сарафаны
баб на пестром лугу, другой часто просыпался, отупело глядел во тьму и снова падал на бок…
8
Рассвет был робок и печален. Запахи трав наплывали откуда-то с горных вершин, вместе с
плакучими туманами, словно из старой колдовской сказки, слышанной в детстве. Потом
одинокая птица жалобно вскрикнула в камышах, и Штоквиц, вяло ругнувшись, опустил ружье.
— Так и знал, поручик. Наверное, барсов погнали не этой тропой, а прямо к Ватнину…
Ведь казачье такое: свой своему, а нас за людей не считают!
— И черт с ними, с барсами. Мне все равно не понять этой страсти… Егорыч, — позвал
Андрей казака, — лучше дай-ка мне хлебнуть из твоей фляжки!
И, выдернув пробку, Карабанов надолго присосался к горлышку; глядя перед собой в
высокое небо, он глотал араку, а над ним качались ветви деревьев, летели тонкие облака, звезды
уже погасли под лучами солнца.
— Слышите? — сказал Штоквиц, снова поднимая ружье.
Вдалеке грянул выстрел — это раскололось в горах, будто несколько молотков ударило по
наковальне разом, сухо и звонко, и только сейчас Андрей понял, почему на Кавказе редко
говорят о человеке, что его убили, а говорят — «застукали»…
«Наверное, Некрасов», — с завистью подумал Карабанов. — Умникам всегда везет! »
— Андрей Елисеевич, — неуверенно подсказал Штоквиц, — пока мы одни, хочу
предупредить вас… Остерегайтесь Некрасова: этот умник на дурном счету, он любит мешаться
в политику. Так же и майор Потресов: непременно будет у вас денег просить, так вы ему не
давайте — не отдаст…
Карабанов не успел ответить: камыши раздвинулись, и барс, здоровенный красавец самец,
потерявший свою подругу, выскочил на поляну. Едва разглядев его красное, плашмя прижатое
к земле тело, поручик выстрелил ему под лопатку. Понял, что дал промах, когда зверь,
пружинисто вскинувшись под выстрелом, ринулся в сторону…
— Догоняй! — крикнул он Егорычу, и казак напролом погнал свою лошадь в камыши,
ловчась еще издали кольнуть барса острием пики…
Карабанов перезарядил ружье картечью, погнался следом. Охота не увлекала его, и он был
почти спокоен. Рядом раздался гневный рык зверя. Егорыч еще держался в седле, а барс уже
вцепился в лошадиное горло и так пригнул кобылу мордой, что она, захлебнувшись
испуганным ржаньем, рухнула на передние ноги.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
|
