Литературная
Коллекция

Произведения:

Валентин Саввич Пикуль

   
 
 

Баязет

Это был муж Аглаи, и Карабанов посторонился.
Хвощинский подошел к жене, лицо его вдруг как-то перекосилось, и он медленно
опустился перед ней на колени. Кривая турецкая сабля звякнула о придорожный камень.
— Не плачь, — сказала Аглая, поглядев куда-то в пыльное небо. — Вот я и приехала, как
обещала…
И она положила руки на его седую голову.

5

— Господа! Турецкий султан Махмуд был тридцатым султаном по счету и прославил себя
тем, что убил своего братца. АбдулМеджид устроил резню христиан и умер от полового
истощения.
Под тридцать вторым номером идет Абдул-Азиз, а затем уже и Мурад Пятый, который с
детства любил шампанского выпить, отчего считался весьма просвещенным. К тому же и
дамами не пренебрегал смолоду. А вон спросите, господа, сотника Ватнина: он вам скажет, что
все наши грехи тяжкие от вина да от барышень происходят.
Теперь же тридцать четвертый султан по счету — Абдул-Хамид, а он… Прекрасных дам,
надеюсь, среди нас нету?
Говоривший повернулся к дверям и заметил Карабанова. который давно слушал его и
помалкивал. Поручик успел разглядеть молодое лицо, умные спокойные глаза и значок
академии Генерального штаба на скромном полевом мундире рассказчика.
— Добрый день, господа, — поклонился Карабанов с порога и коротко представился
незнакомым офицерам.
Рассказчик первым поднялся ему навстречу, еще издали подал руку:
— Штабс-капитан Юрий Тимофеевич Некрасов… А вы, наверное, во вторую сотню?
Стали подходить и другие офицеры.
— Юнкер Евдокимов… Попросту Алексей! — Он как-то сразу запомнился Карабанову:
совсем юный, почти мальчик, лицо узкое, Девичье, а взгляд доверчивый, чистоты отменной.
— Майор Николай Сергеевич Потресов… по артиллерии.
Извините, что подаю левую руку, правую-то мне вчера казенником пришибло малость! —
Этот офицер показался Андрею искателен: он так вежливо заглядывал поручику в физиономию,
что тот даже смутился; но лицо у майора Потресова было доброе, глаза виноватые, и почему-то
его было жалко.
А вот капитан Ефрем Штоквиц, лежавший на тахте, забросанный газетами и журналами,
не понравился Андрею: корректно сух, рука — брр!
— влажная от пота, а взгляд поднимает откуда-то снизу — тяжело и медленно, словно
трехпудовую гирю.
— Очень приятно, — без всякой любезности сказал Штоквиц и неожиданно предложил:
— Не хотите ли стакан лафиту? — Однако по всему было видно, что появление Карабанова его
мало заинтересовало.
Прапорщик Вадим Латышев — невзрачный прыщеватый юноша с бронзовой цепочкой от
часов, перекинутой поверх заношенного донельзя армейского сюртука. «Видать, очень беден, в
чем-то даже глубоко несчастен, наверное, — так сразу же подумал о нем Карабанов, — а
может, и болен чем-нибудь…»
Потом на Карабанова, откуда-то из угла офицерской казармы, двинулась волосатая гора,
еще издали протягивая громадную клешню, всю в коросте черных, заскорузлых мужицких
мозолей.
— Ватнин… Назар Минаич, — прогудела эта гора, словно из глубокой шахты. — Назар
Ватнин я, вот кто! А по званию моему — есаул… Ну, да и ты — сотник казачий, так давай я
тебя поцелую, поручик!
Он легко подхватил Карабанова за локти и, под общий смех, ткнул его лицом в свою
бородищу.
— В губы, — смеялся есаул, — в губы целуй! ..
Радостно удивленный, Карабанов еще не успел оглядеться, а денщики уже убирали со
стола карты и книги, ставили кувшины с вином, разносили закуски.
— Грешным делом, — признался Карабанов, — я не откажусь от угощения, ибо чертовски
голоден. И вообще должен сознаться, что от самого Петербурга все катится как-то кувырком.
— Так вы из Петербурга? — удивились вокруг; даже Штоквиц отбросил «Тифлисские
ведомости», внимательно оглядел Карабанова.
— Да, прямо из Петербурга.

 

На правах рекламы:

Я искал форекс управление где посмотреть анализ форекс, а еще нашел рынок форекс forex,

 
   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"